Пять невест ректора  - Александра Черчень

Обидненько… как понимаю цитата?

Вообще рассказ откровенно жутковатый и пробирает мурашками почти до костей. Впрочем, я сама хотела это знать, я сама задавала именно эти вопросы.

За повествованием я незаметно прикончила десерт и остатки вина. Упырь посмотрел на все это дело и предложил, что если романтический ужин на кладбище мы закончили, то почему бы не продолжить наш замечательный вечер не менее романтической прогулкой. Я хотела было поинтересоваться, проведет ли он мне экскурсию по местным могилкам, но решила не ерничать сверх меры.

И правильно, потому что мы покинули рощу золотых мертвых дриад, которые смотрели на нас призрачными лицами из-за каждого второго дерева, и перенеслись в парк. Спустя минутку я поняла, что мы вернулись в Академию Триединства – слишком уж знакомыми оказались башенки на горизонте.

– Спасибо, – тихо проговорила я, спустя бесконечно долгую паузу. – Теперь многое стало яснее. Таль… знает, что я могу знать?

– У моей драгоценной нави нет никаких предубеждений на тему подобной информации. Она бы сама рассказала, если бы ты спросила напрямую. У Тали к тебе поистине необъяснимая слабость.

– То, что ей нравится надо мной издеваться?

– Издеваться ей нравится над всеми в принципе, – возразил упырь. – Это, если хочешь, издержки видовой принадлежности. А над тобой ей нравится шутить. И разговаривать.

Можно было бы, конечно, поиронизировать на тему «Какая честь!», но почему-то не хочется. Стервь действительно потрясающая… собака.

– Спасибо за рассказ, – серьезно поблагодарила я.

– Тебе будет правильно его знать, – весьма туманно ответил Король Нежити.

– Почему?

Он остановился настолько внезапно, что я еще пролетела несколько шагов вперед по инерции. Недоуменно обернулась и почти сразу влетела в объятия мужчины, что решительно преодолел разделяющее нас расстояние.

Сердце оборвалось, рухнуло в живот и гулко забилось.

Когда руки Сибэля коснулись моих плеч, а после скользнули сначала по шее и запутались в волосах, а после, не стесняясь, осторожно погладили ушки… Ох, сердце рухнуло в пятки и честно предупредило, что если так пойдет и дальше, то оно провалится под землю и его ничто не остановит!

Что сказать… с сердечком я попрощалась спустя несколько мгновений. Некро-эльф взял меня за подбородок, заставил запрокинуть голову и с нажимом провел по нижней губе большим пальцем. Улыбнулся и низким, чуть вибрирующим голосом сказал:

– Потому, что я все еще не придумал, что именно с тобой делать. Но если учитывать насколько мне понравилось тебя целовать, и насколько накрывает жаждой сделать это снова… нам действительно нужно больше узнавать друг о друге.

Я залилась краской от таких неожиданных откровений. Все же смена темы с ужасов прошлого на желания настоящего это… внезапно было, вот!

Он не торопился меня отпускать. По-прежнему держал в объятиях в нескольких сантиметрах от своей груди и, не торопясь, скользил ладонями по открытым участкам кожи. Поглаживал скулы, кончиками когтей касался лба, спускался к приоткрытым ключицам, а после клал руки на талию.

У меня кружилась голова от такой внезапной близости, и все, на что меня хватало – стоять на ногах. В голове совершенный, абсолютный вакуум. Ни единой мысли, ни-чего… лишь жадное впитывание его прикосновений, которые с каждым мгновением рассыпали по телу все больше и больше искр.

– Помнишь, я как-то сказал, что ты красивая? – задумчиво поинтересовался Сибэль, пропуская меж пальцев кончик моей косы.

– Да, – на выдохе ответила я.

– Я обманул, – губ мужчины коснулась ленивая усмешка, а после он склонился к моему лицу с раскрывшимися от возмущения глазами и выдохнул прямо в губы. – Ты прекрасна. Нежная, чувственная, светлая как лучи солнца на рассвете. Ты и есть рассвет, Фэй. Весеннее солнце, под которым я оживаю.

Наш второй поцелуй был совсем не похож на первый.

Нежный, осторожный и очень ласковый. Он словно вспоминал то, как ему больше нравится, а меня знакомил с совершенно новым миром чувственности и наслаждений.

Каждое неспешное движение губ, каждое прикосновение… все сводило с ума и заставляло терять связь с реальностью.

Нежность сменилась страстью в один миг. Он просто сильно прикусил нижнюю губу, и это словно добавило к искрам в венах горючего, и спустя миг вместо крови уже тек живой огонь, который испепелял совершенно все мысли. Я не помнила себя, не понимала, что происходит. В мире был только он, его прохладная кожа, жадные губы и мое прерывающееся дыхание.

Оказывается это невероятно, когда тебя не просто нежно гладят, а с силой проводят по коже когтями. Оказывается это невероятно, когда тебя не просто трепетно обнимают, а так прижимают к первому попавшемуся дереву, что кажется, что после останутся синяки.

Оказывается это невероятно… когда он. Когда его красные глаза так близко, что они испепеляют остатки здравого смысла.

Я не помню, как все закончилось. Просто мы в один миг оказались в моей комнате, и там Сибэль отстранил меня на расстояние вытянутых рук и после, не прощаясь, исчез в портале.

А я осталась стоять с бешено бьющимся сердцем, припухшими зацелованными губами и розовым туманом в голове.

Ма-а-амочки.

Сладко-то как. И страшно… очень страшно.

Я села на кровать, прижала руки к горящим щекам и прерывисто вздохнула.

Я не знаю, сколько я так просидела в попытке прийти в себя, но кажется немало… Из прострации меня вывела кто? Пра-а-авильно!

Ее высочество королева сарказма и мастер несвоевременных появлений – Таль! Стервь всея Академии Триединства.

Навь материализовалась в моей комнате и задумчиво меня осмотрела. Села напротив и тихо спросила:

– Слушай, мышь… я конечно вижу, что ты сама в неадеквате, но все же… что ты с мужиком сделала? Он как вернулся сначала полчаса топился в холодной воде, притом меня из купели выгнал, попялиться не дал, а потом лежал в гробу с самой дебильнейшей улыбкой, что я видела за все столетия!

– Не зна-а-аю.

– Мда, – Таль оценивающе посмотрела на мое счастливое выражение лица. – Я мало что знала о дебильных улыбках до этой минуты.

– Да правда не знаю, – я разулась и с ногами залезла на кровать, а после похлопала ладонью по покрывалу, приглашая нежить присоединиться. А то она всякий раз с таким грохотом падает своими костями на пол, что мне ее жалко, хотя вроде как и понимаю, что больно ей никак не может быть.

– Мне? К тебе?!

Кажется, это простое приглашение ошеломило навь дальше некуда. Настолько, что я даже очнулась из томного забытья, где пребывала уже похоже минимум полчаса. Серьезно посмотрела на нежить и спросила:

– А это так странно?